- Ты краски. о красках-то помни! Нонеча белила в цене, а ты о кармине подумай. Меня вот не станет, ты загляни в чан медный, где ране я купорос квасил, тамотко раствор уготовлен.

Умер папенька, царствие ему небесное. Сам-то он, ежели уж судить о нем честно, невелик был химик, варил мыло да краски более по наитию, иногда и сам не ведал что получится, но спасибо, что перед кончиною правильно сына надоумил. Ржевские белила уже тогда были в большом ходу по всей великой Руси, а Терентий Иванович, ставя опыты да с учеными книгами сверяясь, наладил производство лаковых баканов, наконец, однажды получил пунцовый ярчайший кармин - одно загляденье. Даже глазам не верилось - чудесным светом озарилась вся мастерская.

За самоваром, сахарок прикусывая, сказал он жене:

- Ну, Малаша, этакую красотищу негоже во Ржеве от многолюдства припрятывать, нешто заборы кармином красить? Да в Европах-то, чаю, тамошние Рафаэли о таких карминах и не слыхивали. Надобно мне в Питере побывать!

- А там-то што, в Питере?

- А тамотко Академия художеств, сказывали, дом большущий, в нем сидят дядьки ученые, они без красок, как и мы без воздуха, жить не могут. Где они еще такой кармин видели!

Правда, ходили слухи, будто Волосков яркий пурпур кармина получил случайно; кошка хвостом вильнула, опрокинула раствор не в тот чан, какой нужно, а результат был неожиданным: вот он, кармин, зарделся! Но таким ведь образом - от нелепой случайности! - и многие научные открытия совершились. Собрался Волосков в дорогу, отслужил в церкви молебен, расцеловался со всей ржевской родней, поплакали тут все - единым хором, и покатил Терентий Иванович на рессорах, да по ухабам.