Предводитель дворянский Карабанов сказал ему:

- Эх, Терентий Иваныч, не умеешь ты жить. Другой бы на твоем месте замотал эти часы в рогожку, повез бы в Петербург Да подарил бы их императору, - глядишь, и академики бы о тебе доклады писали, и пииты бы в твою честь оды сочиняли, был бы ты на виду, носил бы на груди во такие медали.

- Поздно, - отвечал ему Волосков.

Терентий Иванович скончался в 1806 году. Немало было охотников купить его мудреные часы, но вдова мастера не продавала их ни за какие деньги. Историк В. Попов писал в 1875 году, что, "очевидно, Волосков пал жертвою бюрократического равнодушия и низкого уровня общественного развития". Может, и так, не могу этот вывод оспаривать. А писатель И. Ф. Тюменев, ровно сто лет назад посетивший Ржев, писал, что беспримерные часы Волоскова "ныне хранятся в Тверском музее". Это было напечатано им в 1894 году, но после того как древняя Тверь обернулась для нас областным Калинином, многое в нашей жизни круто переменилось - и никак не к лучшему, потому я не имею уверенности, что уникальные часы сохранились.

Не слишком ли печальный конец, читатель?

Россия очень скоро забыла о Волоскове, лишь его земляки, ржевские горожане, нарекли "Волосковою" ту возвышенность в городе, на которой когда-то стоял дом знаменитого мастера.

Зато уцелела память о Терентии Ивановиче в красках.

Сам-то он не оставил прямых потомков, но перед кончиной успел передать секреты своего ремесла внучатому племяннику - Алексею Петровичу, тоже Волоскову, который и продолжил начатое своим дедом, и волосковские краски, до сих пор не померкшие, вспыхивали на картинах наших великих живописцев, их радужные сочетания остались в символической мишуре ассигнаций.

Что добавить еще, читатель? Наверное, это как раз тот случай, когда добавлять ничего не надо.