Николай Петрович Архаров, губернатор тверской и новгородский, бывая во Ржеве по делам службы, охотно навещал Волоскова и в трубу на звезды тоже не раз любовался.
- Гляди мне, Терентий Иваныч, - шутливо грозил он, подмигивая (озорник был этот Архаров), - гляди, как бы тебе не скатиться в тот овраг, из коего еще ни един ученый мужик живьем не выбрался.
- Ах, Николай Петрович, гость мой превосходительный! Уж и не пойму, то ли пужаете, то ли приласкать решили меня.
- Да ведь люди-то с этакими головами, какая у тебя, непременно кончают жизнь изобретением перпетуум-мобиле. Слыхал ли?
Волосков от проблем вечного двигателя был еще далек.
- Не, - говорил он губернатору, - ежели по совести, так вернулся я в годы юности, о часах снова думая. Но о таких часах, каких во всем свете еще не бывало и. не будет.
- Какие ж это часы?
- Говорить о них раненько. Думать надо.
- Ну думай. Не надо ль чего от меня?
- Благодарствую. У меня все есть, слава богу. А не хватает только покою, очень уж все интересно мне.
В 1785 году Екатерина Великая, администраторша гениальная, ввела новое городовое положение, и Терентий Иванович Волосков стал первым во Ржеве городским головою, охотно избранный для служения всем народом. Тогда ему пошел уже шестой десяток, забот прибавилось, а золотую цепь головы он надел поверх того же скромного зипуна, а посоха в руке и книги за поясом не оставил. В доме его тоже не было никакой роскоши, но зато царили чистота и опрятность. В это время Волосков проводил наблюдения за солнцем, и столь увлекся, рассматривая огненное светило, что однажды слез с крыши, испугав жену признанием: