- Малаша, родимая, а ведь вижу-то я тебя единым лишь оком - левым, а правое-то уже ничего не видит.

Жена, конечно, в слезы:

- Господи! И все-то у тебя не как у людей. Жить бы нам с белил да кармина, жить бы да радоваться, так впялился ты в солнышко, будто звезд тебе не хватает. Вот и наказал боженька!

- Не вой, - отвечал Волосков жене. - Мне и без твоих слез дел хватает. Я и с единым оком управлюсь, чтобы ахнула вся Россия, узрев такое, чего мир-то еще не видывал.

Сказал так и вдруг начал смеяться.

- Чего тебя разбирает-то? - подивилась жена.

- Да вспомнил детство. Как часы из глины слепил. Ох, и больно же посек меня тятенька!

- Дождешься. Снова, гляди, как бы не высекли.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Гостям своим Волосков протягивал работящие руки:

- Вот вам длани мои! Гляну на суставы, всмотрюсь в извилины, по коим хироманты судьбы предсказывают, и сразу укажу дни святых, когда и кого поминать надобно, чему смолоду удивлял я мужей церковных. Теперь же, говорил Терентий Иванович, - мечтаю о создании часов-автомата, который бы являл взору нашему весь мир в сочетании со временем проистекающим, и вы, люди добрые, не смейтесь. такое сбудется!

Людям же знающим, а не просто любопытным Волосков трактовал о целях своих более подробно:

- Великий математик и астроном Карл Гаусс исчислял те же задачи календарного исчисления, кои входят в понятия эпакта, индикто и вруцелето, что необходимо и в нашем российском обиходе, чтобы, скажем, точно предугадать, в каком году и на какой день выпадет нам отмечать сретение или пасху. Если уж и Гаусс, не чета мне, не гнушался подобными темами, задачами, так и мне, убогому, сам господь бог велел призадуматься. А просто знание времени - это легко, мне же необходима общая картина нашего мироздания!.